Русские 300 спартанцев
500 русских против 40.000 персов или история об отряде полковника Карягина
url-адрес добавить в Закладки

Автор статьи: Дмитрий Белоусов
Дата написания: ноябрь 2015г.
url-адрес: http://rus-imperia.ru/Rus_300spartanzev.htm
Список: 100 книг по русской истории

"Это безумие! Нет - это 17-ый русский егерский полк!"
(русский офицер)

Вступление...

  В то время когда на полях Европы росла слава императора Франции Наполеона, а русские войска, сражавшиеся против французов, совершали новые подвиги во славу Русского оружия, на другом конце света, на Кавказе те же русские солдаты и офицеры вершили не менее славные дела. Одну из золотых страниц в истории Кавказских войн вписал полковник 17-го егерского полка Карягин и его отряд.
  Невероятный поход полковника Карягина против персов в 1805-ом году не похож на реальную военную историю. Он похож на приквел к "300 спартанцев" (40.000 персов, 500 русских, ущелья, штыковые атаки). Золотая страница русской истории, сочетающая бойню безумия с высочайшим тактическим мастерством, восхитительной хитростью и ошеломительной русской наглостью. Это - русские 300 спартанцев...

Обстановка и биография...

  В 1805 году Российская Империя воевала с Францией в составе Третьей коалиции, причем воевала неудачно. У Франции был Наполеон, а у нас были австрийцы, чья воинская слава к тому моменту давно закатилась, и британцы, никогда не имевшие нормальной наземной армии. И те, и другие вели себя по идиотски и даже великий Кутузов никак не мог спасти ситуацию. Тем временем на юге России персидский властитель Баба-хан рвался вернуть утраченное влияние Тегерана после прихода русских на Кавказ. У персидского Баба-хана, с мурлыканием читавшего сводки о наших европейских поражениях, появилась идея начать войну. Толчком к войне послужило взятие войсками князя Цицианова Ганжи. Баба-хан вновь пошел на Россию, надеясь рассчитаться за поражения предыдущего, 1804 года. Момент был выбран крайне удачно - из-за привычная драма "Толпа так называемых союзников и Россия, которая опять всех пытается спасти". Из-за войны с Францией Петербург не мог увеличить численность войск на юге, не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата. К маю 1805 в составе Кавказского корпуса было около 6.000 пехоты и 1.400 кавалерии. Причем войска были разбросаны на огромной территории. Из-за болезней и плохого питания был большой некомплект, так по спискам в 17-м егерском полку числилось в трех батальонах 991 рядовой, на деле в строю был 201 человек.

  Павел Михайлович Карягин начал свою службу 15 апреля 1773 года рядовым в Бутырском пехотном полку (Смоленская монетная рота) во время турецкой войны 1773 года. 25 сентября 1775 года сержант Воронежского пехотного полка. С 1783 года подпоручик Белорусского егерского батальона (1-й батальон Кавказского егерского корпуса). И первые дела, в которых участвовал Карягин - были блистательные победы Румянцева-Задунайского. Здесь, под впечатлением этих побед, Карягин впервые постиг великую тайну управлять в бою сердцами людей и почерпнул ту нравственную веру в русского человека и в себя самого, с которой впоследствии он воевал. Участник штурма Анапы 22 июня 1791 года, получил чин майора. Когда Бутырский полк был двинут на Кубань, Карягин попал в суровую обстановку кавказской при-линейной жизни, и с этого времени, можно сказать, не выходил уже из-под огня неприятеля. Начальник обороны Памбака в 1802 году. 14 мая 1803 года, после смерти генерала Лазарева, он был назначен шефом семнадцатого полка, расположенного в Грузии. Здесь, за взятие Ганжи, он получил орден Святого Георгия 4-ой степени.

  В Карабагском ханстве, при подошве каменистого пригорка, возле самой дороги из Елизаветополя в Шушу, стоит древний замок, обнесенный высокой каменной стеной с шестью полуразрушенными круглыми башнями. Возле этого замка, поражающего путника грандиозно-массивными контурами, бьет ключ Шах-Булах, а несколько далее, верстах в десяти или пятнадцати, приютилось татарское кладбище, раскинувшееся на одном из придорожных курганов, которых так много в этой части Закавказского края. Высокий шпиль минарета издали привлекает внимание путешественника. Но не многие знают, что этот минарет и это кладбище - безмолвные свидетели подвига, почти баснословного.
  Здесь именно, в персидскую кампанию 1805 года, русский отряд в 500 человек, под командой полковника Карягина, выдержал нападение двадцатитысячной персидской армии и с честью вышел из этого слишком неравного боя.
 


... вернуться на главную ...
Начало...

  Кампания началась с того, что неприятель перешел Араке у худоперинской переправы. Прикрывавший ее батальон 17-го егерского полка, под командой майора Лисаневича, не в силах был удержать персов и отступил в Шушу (это в нынешнем Нагорном Карабахе).
  Поэтому узнав, что на город Шушу , где находился майор Лисаневич с 6 ротами егерей, идет 40.000 персидского войска под командованием Наследного Принца Аббас-Мирзы, князь Цицианов выслал всю подмогу, которую только мог выслать другой батальон под командой шефа того же полка, полковника Карягина, человека, закаленного в битвах с горцами и персиянами. Всего 493 солдата и офицера при двух орудиях и русском воинском духе. Сила обоих отрядов вместе (если бы им удалось соединиться), не превышала девятисот человек, но Цицианов хорошо знал дух кавказских войск, знал их предводителей и был спокоен за последствия.
  Отряд Карягина выступил из Елизаветполя 21 июня и не успел дойти до Шуши - персы перехватили наших по дороге.

Первый день боев...

  24 июня, через три дня, подходя к Шах-Булаху, Карягин увидел передовые войска персидской армии, под начальством сардаря Пир-Кули-хана. В передовых отрядах персов было около 3-4 тысяч. Ничуть не растерявшись (в то время на Кавказе сражения с менее чем десятикратным превосходством противника не считались за сражения и официально проходили в рапортах как "учения в условиях, приближенных к боевым"), Карягин построил свой отряд в каре и целый день не только отражал бесплодные атаки персидской кавалерии (пока от персов не остались одни ошметки), но и продолжал идти своей дорогой, отражая атаку за атакой. Так отряд прошел еще 14 верст и расположился лагерем у кургана урочища Кара-Агач-БаБа на реке Аскаран.
  Вот и весь персидский авангард - скромные 10.000 человек. И под вечер вдали показались главные силы персидской армии, от 15 до 20 тысяч, предводимые Аббас-Мирзой, наследником персидского царства. Продолжать дальнейшее движение русскому отряду стало невозможным, и Карягин, осмотревшись кругом, увидел на берегу Аскорани высокий курган с раскинутым на нем татарским кладбищем — место, удобное для обороны. Он поспешил его занять и, наскоро окопавшись рвом, стал укрепленным лагерем, так называемым вагенбургом или по-русски - гуляй-городом, когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы). Персияне не замедлили повести атаку, и их ожесточенные приступы следовали один за другим без перерыва до самого наступления ночи. Карягин удержался на кладбище, но это стоило ему 197 человек, то есть почти половины отряда.

  "Пренебрегая многочисленностью персиян,- писал Карягин в тот же день Цицианову,- я проложил бы себе дорогу штаками в Шушу, но великое число раненых людей, коих поднять не имею средств, делает невозможным всякую попытку двинуться с занятого мной места".

  Персы продолжили атаки вечером и бесплодно штурмовали лагерь до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и отпевание. Потери персиян были громадны. Аббас-Мирза увидел ясно, во что ему обойдется новая атака русской позиции, и потому, не желая напрасно тратить людей, наутро начал бомбардировать наш гуляй-город артиллерией, стремясь не дать нашим войскам добраться до реки и пополнить запасы воды. Русские в ответ сделали вылазку, пробились к персидской батарее и взорвали ее, сбросив остатки пушек в реку, по устным рассказам - с ехидными матерными надписями.

  Аббас-Мирза даже не допуская мысли, чтобы такой малочисленный отряд мог продержаться более суток. Действительно, военная история не много представляет примеров, где отряд, окруженный во сто раз сильнейшим неприятелем, не принял бы почетной капитуляции.

На третий день...

  Уничтожение персидской батареи - не спасло положения. Провоевав еще один день, Карягин понимает безвыходность положения - ведь он не сможет перебить всю персидскую армию. Жажда, опять же. Зной. Пули. И 40.000 персов вокруг.

  Но Карягин сдаваться - не думал. Сначала Карягин рассчитывал на помощь со стороны карабагского хана, но скоро от этой надежды пришлось отказаться: узнали, что хан изменил и что сын его с карабагской конницей находится уже в персидском стане.
  Цицианов пытался обратить карабагцев к исполнению обязательств, данных русскому государю и, притворяясь незнающим об измене татар, призвал в своей прокламации к карабагским армянам: "Неужели вы, армяне Карабага, доселе славившиеся своей храбростью, переменились, сделались женоподобными и похожими на других армян, занимающихся только торговыми промыслами... Опомнитесь! Вспомните прежнюю вашу храбрость, будьте готовы к победам и покажите, что вы и теперь те же храбрые карабагцы, как были прежде страхом для персидской конницы".

  Но все было тщетно, и Карягин оставался в том же положении, без надежды получить помощь из Шушинской крепости. На третий день, 26 июня, персияне, желая ускорить развязку, отвели у осажденных воду и поставили над самой рекой четыре фальконетные батареи, которые день и ночь обстреливали русский лагерь. С этого времени положение отряда становится невыносимым, и потери быстро начинают увеличиваться. Сам Карягин, контуженный уже три раза в грудь и в голову, был ранен пулей в бок навылет. Большинство офицеров также выбыло из фронта, а солдат не осталось и ста пятидесяти человек, годных к бою. Если прибавить к этому мучения жажды, нестерпимый зной, тревожные и бессонные ночи, то почти непонятным становится грозное упорство, с которым солдаты не только бесповоротно переносили невероятные лишения, но находили еще в себе достаточно сил, чтобы делать вылазки и бить персов.
  В одну из таких вылазок солдаты, под командой поручика Ладинского, проникли даже до самого персидского лагеря и, овладев четырьмя батареями на Аскорани, не только добыли воду, но и принесли с собой пятнадцать фальконетов.
  Из рапорта полковника Карягина князю Цицианову от 26 июня 1805 года: "майор Котляревский три раза был командирован мною для прогнания бывшего впереди и занимавшего возвышенные места неприятеля, прогнал сильные толпы его с храбростью. Капитан Парфенов, капитан Клюкин во всем сражении в разных случаях были посылаемы мною с штуцерниками и поражали неприятеля с неустрашимостью".

  "Я не могу без душевного умиления вспомнить,- рассказывает сам Ладинский, — что за чудесные русские молодцы были солдаты в нашем отряде. Поощрять и возбуждать их храбрость не было мне нужды. Вся моя речь к ним состояла из нескольких слов: "Пойдем, ребята, с Богом! Вспомним русскую пословицу, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, а умереть же, сами знаете, лучше в бою, чем в госпитале. Все сняли шапки и перекрестились. Ночь была темная. Мы с быстротой молнии перебежали расстояние, отделявшее нас от реки, и, как львы, бросились на первую батарею. В одну минуту она была в наших руках. На второй персияне защищались с большим упорством, но были переколоты штыками, а с третьей и с четвертой все кинулись бежать в паническом страхе. Таким образом, менее чем в полчаса, мы кончили бой, не потеряв со своей стороны ни одного человека. Я разорил батарею, набрал воды и захватив пятнадцать фальконетов, присоединился к отряду".
  Успех этой вылазки превзошел самые смелые ожидания Карягина. Он вышел благодарить храбрых егерей, но, не находя слов, кончил тем, что перецеловал их всех перед целым отрядом.

Что делать?

  Четыре дня стояла горстка русских героев лицом к лицу с персидской армией, но на пятый обнаружился недостаток в патронах и в продовольствии. Солдаты съели в этот день последние свои сухари, а офицеры давно уже питались травой и кореньями.

  В этой крайности Карягин решился отправить 40 человек на фуражировку в ближайшие селения, с тем чтобы они добыли мяса, а если можно, и хлеба. Команда пошла под начальством офицера, не внушавшего к себе большого доверия. Это был иностранец неизвестно какой национальности, называвший себя русской фамилией Лисенков; он один из всего отряда видимо тяготился своим положением.
  Ночь провели в тревожном ожидании, а к утру 28 числа явились из посланной команды только шесть человек - с известием, что на них напали персияне, что к персам перебежал поручик Лисенков и еще шесть предателей, а остальные солдаты изрублены. Впоследствии из перехваченной переписки оказалось, что Лисенков был действительно французский шпион. Таким образом, наши потери от изменников и трусов начали превышать потери от неумелых персидских атак.
  Роковая неудача эта произвела поражающее впечатление на отряд, потерявший тут из небольшого числа оставшихся после защиты людей сразу столько отборных молодцов; но энергия Карягина не поколебалась. "Что делать, братцы, — сказал он собравшимся вокруг него солдатам, — гореваньем беды не поправишь. Ложитесь-ка спать да помолитесь Богу, а ночью будет работа".
 


... вернуться на главную ...

Прорыв в Шах-Булах...

  Невозможность держаться на этой позиции была для всех очевидна, с тех пор как вышли сухари и патроны. На офицерском военном совете были предложены два варианта: или мы остаемся здесь все и умираем, или мы собираемся, прорываем персидское кольцо окружения, после чего ШТУРМУЕМ близлежащую крепость и там отсиживаемся в ожидании выручки. Предложение Карягина было принято единодушно, армянин Юзбаш (местный житель Мелик Вани) брался быть проводником отряда. Обоз оставили на разграбление неприятелю, но фальконеты, добытые с боя, тщательно зарыли в землю, чтобы их не нашли персияне.

  Ночью, помолившись Богу и перерезав персидских часовых, стараясь не дышать, русские зарядили картечью орудия, забрали на носилки раненых и тихо, без шума, в самую полночь на 29 июня, выступили из лагеря. По недостатку лошадей егеря тащили орудия на лямках. Верхами ехали только три раненые офицера: Карягин, Котляревский и поручик Ладинский, да и то потому, что солдаты сами не допустили их спешиться, обещая на руках вытаскивать пушки, где это будет нужно.
  Пользуясь темнотой ночи и горными трущобами, Юзбаш некоторое время вел отряд совершенно скрытно, но наткнулись на персидский разъезд. Началась погоня, перестрелка, затем снова погоня и только непроглядная темень, буря и особенно ловкость проводника еще раз спасли отряд Карягина от возможности истребления. Наконец наши оторвались от персов в темном-темном кавказском лесу и вышли к крепости, названной по имени близлежащей реки Шах-Булахом. Напомним, что шел уже ЧЕТВЕРТЫЙ день беспрерывных боев, вылазок, дуэлей на штыках и ночных пряток по лесам. Крепость Шах-Булах была занята небольшим персидским гарнизоном (150 человек), предместья занимали посты противника. Пользуясь тем, что в крепости не помышляя о близости русских, отряд сделал залп из орудий, разбил пушечным ядром железные ворота и, кинувшись на приступ, через десять минут овладел крепостью. Командир ее, Эмир-хан, родственник наследного персидского принца, был убит, и тело его осталось в руках русских.
  По устным рассказам, Карягин устало спросил у пытавшихся сражаться группы персидского гарнизона: "Ребята, посмотрите на нас. Вы правда хотите сражаться?". Персы намек поняли и разбежались.
  В рапорте от 28 июня 1805 года Карягин сообщал: "крепость взята, неприятель прогнан из оной и из лесу с малой с нашей стороны потерею. С неприятельской же стороны убиты оба хана... Расположась в крепости, ожидаю повелений вашего сиятельства". К вечеру в строю было только 179 человек и 45 зарядов для пушек.

Осада Шах-Булаха...

  Едва отгремели раскаты последних выстрелов и русские едва-едва успели починить ворота, как вся персидская армия, по пятам преследовавшая Карягина, показалась в виду Шах-Булаха. Отряд Карягина приготовился к бою. Но прошел час, другой томительного ожидания и - вместо штурмовых колонн, перед стенами замка появились персидские парламентеры. Аббас-Мирза обращался к великодушию Карягина и просил о выдаче тела убитого родственника.
  - С удовольствием исполню желание его высочества, — ответил Карягин, — но с тем, чтобы и нам были выданы все наши пленные солдаты, захваченные в экспедиции Лисенкова.
  - Шах-Заде (наследник) это предвидел, — возразил персиянин, — и поручил мне передать искреннее его сожаление. Русские солдаты все до последнего человека легли на месте сражения, а офицер на другой день умер от раны". Это была ложь; и прежде всего сам Лисенков, как было известно, находился в персидском лагере; тем не менее Карягин приказал выдать тело убитого хана и только прибавил:
  - Скажите принцу, что я ему верю, но что у нас есть старая пословица: "Кто солжет, тому да будет стыдно", наследник же обширной персидской монархии краснеть перед нами, конечно, не захочет.
  Тем переговоры и окончились. Персидская армия обложила замок и начала блокаду, рассчитывая голодом принудить Карягина сдаться.
  Из рапорта полковника Карягина князю Цицианову от 28 июня 1805 года: "Тифлисского мушкетерского полка подпоручик Жудковский, который несмотря на рану, вызвался охотником при взятии батарей и поступил как храбрый офицер, и 7-го артиллерийского полка подпоручик Гудим-Левкович, который, когда почти все канониры его были изранены, сам заряжал орудия и подбил лафет под неприятельскою пушкою".

  Но это был не конец и даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды в крепости нет. А ведь русский обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому есть - нечего. Совсем. Карягин вышел к войску:
  - Друзья, я знаю, что это не безумие, не Спарта и вообще не что-то, для чего изобрели человеческие слова. Из и так жалких 493 человек нас осталось 175, практически все ранены, обезвожены, истощены, в предельной степени усталости. Еды нет. Обоза нет. Ядра и патроны кончаются. А кроме того, прямо перед нашими воротами сидит наследник персидского престола Аббас-Мирза, уже несколько раз попытавшийся взять нас штурмом. Слышите его ручных уродов и хохот наложниц? Это он ждет, пока мы сдохнем, надеясь, что голод сделает то, что не смогли сделать 40.000 персов. Но мы не сдохнем. Вы не сдохнете!".

  Четыре дня питались осажденные травой и конским мясом, но наконец съедены были и эти скудные запасы. Тогда Юзбаш явился с новой неоценимой услугой: он ночью вышел из крепости и, пробравшись в армянские аулы, известил Цицианова о положении отряда. "Если ваше сиятельство не поспешит на помощь,- писал при этом Карягин в донесении,- то отряд погибнет не от сдачи, к которой не приступлю, но от голода".
  Донесение это сильно встревожило князя Цицианова, не имевшего при себе ни войск, ни продовольствия, чтобы идти на выручку. "В отчаянии неслыханном,- писал он Карягину,- прошу вас подкрепить духом солдат, а Бога прошу подкрепить вас лично. Если чудесами Божьими вы получите облегчение как-нибудь от участи вашей, для меня страшной, то постарайтесь меня успокоить для того, что мое прискорбие превышает всякое воображение". Письмо это было доставлено тем же Юзбашем, который благополучно возвратился в замок, принеся с собой и небольшое количество провизии. Карягин разделил этот запрос поровну между всеми чинами гарнизона, но его хватило только на сутки.

  Юзбаш стал отправляться тогда уже не один, а с целыми командами, которые счастливо проводил по ночам мимо персидского лагеря. Однажды русская колонна, впрочем, даже наткнулась на конный неприятельский разъезд; но, к счастью, густой туман позволил солдатам устроить засаду. Как тигры бросились они на персиян и в несколько секунд истребили всех без выстрела, одними штыками. Чтобы скрыть следы этого побоища, они забрали лошадей с собой, кровь на земле засыпали, а убитых стащили в овраг, где закидали землей и кустарником. В персидском лагере так ничего и не узнали об участи погибшего разъезда.

  Несколько подобных экскурсий позволили Карягину продержаться еще целую неделю без особенной крайности. Наконец Аббас-Мирза, потеряв терпение, предложил Карягину большие награды и почести, если он согласится перейти в персидскую службу и сдаст Шах-Булах, обещая, что никому из русских не будет нанесено ни малейшей обиды. Карягин просил четыре дня на размышление, но с тем, чтобы Аббас-Мирза во все эти дни продовольствовал русских съестными припасами. Аббас-Мирза согласился, и русский отряд, исправно получая от персиян все необходимое, отдохнул и оправился.
  Между тем истек последний день перемирия, и к вечеру Аббас-Мирза прислал спросить Карягина о его решении. "Завтра утром пускай его высочество займет Шах-Булах",- ответил Карягин. И он сдержал свое слово.

Прорыв из Шах-Булаха...

  Карягин решил перебраться в другую крепость, Мухрат, которая по гористому местоположению и близости к Елизаветполю была удобнее для защиты. Вечером полковник вышел к войску:
  - Я, полковник Карягин, запрещаю вам дохнуть. Я приказываю вам набраться всей наглости, которая у вас есть, потому что этой ночью мы покидаем крепость и прорываемся к ЕЩЕ ОДНОЙ КРЕПОСТИ, КОТОРУЮ СНОВА ВОЗЬМЕМ ШТУРМОМ, СО ВСЕЙ ПЕРСИДСКОЙ АРМИЕЙ НА ПЛЕЧАХ. Мы выступаем, как только достаточно стемнеет!".
  Говорят, на Небесах когда-то был ангел, отвечавший за мониторинг невозможности. 7 июля в 22 часа, когда Карягин выступил из крепости на штурм следующей, еще бОльшей крепости, этот ангел умер от охренения.

  Едва наступила ночь, как весь отряд, руководимый опять Юзбашем, вышел из Шах-Булаха. На стенах Шах-Булаха были выставлены часовые, которые всю ночь перекликались между собой, создавая ощущение, будто русские в крепости. Окольными дорогами, по горам и трущобам, отряду удалось обойти персидские посты так скрытно, что неприятель заметил обман Карягина только под утро, когда авангард Котляревского, составленный исключительно из одних раненых солдат и офицеров, уже был в Мухрате, а сам Карягин с остальными людьми и с пушками успел миновать опасные горные ущелья. С пушками, с подводами раненых, это была не прогулка, а большое и тяжелое движение. Карягин выскользнул из крепости как ночной призрак - и потому даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах, сумели уйти от персов и догнать отряд, хотя и уже приготовились умереть, понимая абсолютную смертельность своей задачи. Это не голливудский боевик, это не эпос - это русская история, и рцсские солдаты - ее главные герои.
  Если бы Карягин и его солдаты не были проникнуты поистине геройским духом, то, кажется, одних местных трудностей было бы довольно, чтобы сделать совершенно невозможным все предприятие. Важно понимать, что к 7 июля отряд беспрерывно сражался вот уже 13-ый день и был не сколько в состоянии "терминаторов", сколько в состоянии "предельно отчаянные люди на одной лишь злости и силе духа" движутся в этом безумном, невозможном, невероятном, немыслимом походе.

Ров...

  Продвигавшийся сквозь горы, тьму, морок, боль, голод и жажду отряд русских... солдат? призраков? святых войны? столкнулся с глубокой промоиной, через которую нельзя было переправить пушки. А без пушек штурм следующей, еще более лучше укрепленной крепости Мухраты, не имел ни смысла, ни шансов. Перед рвом все остановились в недоумении. Леса, чтобы заполнить ров, рядом не было, не было и времени искать лес - персы могли настигнуть в любую минуту. Но находчивость русского солдата и безграничное его самопожертвование выручили и из этой беды.
  Ребята! — крикнул батальонный запевала Сидоров. — Чего же стоять и задумываться? Стоя города не возьмешь, лучше послушайте, что я скажу вам: у нашего брата пушка — барыня, а барыне надо помочь; так перекатим-ка ее на ружьях".
  Четыре русских солдата (один из них был Гаврила Сидоров, имена остальных героев к сожалению неизвестны) - молча спрыгнули в ров. И легли. Как бревна. Без бравады, без разговоров, без всего. Спрыгнули и легли, положив сверху ружья, импровизированный мост был готов. Тяжеленные пушки поехали прямо по ним. Из рва поднялись только двое. Молча.

  Как ни торопился отряд с отступлением, однако же солдаты успели вырыть глубокую могилу, в которую офицеры на руках опустили тела погибших сослуживцев. Сам Карягин благословил этот последний приют почивших героев и поклонился ему до земли.
  - "Прощайте! - сказал он после короткой молитвы.- Прощайте, истинно православные русские люди, верные царские слуги! Да будет вам вечная память!"
  - "Молите, братцы, Бога за нас", — говорили солдаты, крестясь и разбирая ружья.

Защита пушек...

  08 июля отряд вошел в Касапет, впервые за долгие дни воины нормально поели-попили. Отсюда Карягин отправил вперед подводы с ранеными под командой Котляревского, а сам двинулся за ними двинулся дальше, к крепости Мухрат. За три версты от нее отряд в чуть больше сотни человек атаковали несколько тысяч персидских всадников, сумевшие пробиться к пушкам и захватить их. Зря. Как вспоминал один из офицеров:
  Один из офицеров вспоминал: "но лишь только Котляревский успел от нас отдалиться, как мы жестоко были атакованы несколькими тысячами персиян, и натиск их был так силен и внезапен, что они успели захватить обе наши пушки. Это уже совсем не штука. Карягин закричал: "Ребята, вперед, вперед спасайте пушки!" Все бросились как львы, и тотчас штыки наши открыли дорогу".
  Видимо, солдаты помнили, КАКОЙ ценой им достались эти пушки. Завязалась такая жаркая схватка, что русские орудия несколько раз переходили из рук в руки... На лафеты брызнула персидская кровь, и брызгало, и лилось, и заливало лафеты, и землю вокруг лафетов, и подводы, и мундиры, и ружья, и сабли, и лилось, и лилось, и лилось до тех пор, пока персы в панике не разбежались, так и не сумев сломить сопротивление сотни наших. К счастью, Мухрат уже был близко, и Карягин ночью успел отступить к нему с небольшой потерей. Отсюда он тотчас написал Цицианову: "Теперь я от атак Баба-хана совершенно безопасен по причине того, что здесь местоположение не дозволяет ему быть с многочисленными войсками".

  Мухрат взяли легко, а на следующий день, 9-го июля, князь Цицианов, получил от Карягина рапорт: "Мы все еще живы и три последние недели заставляем гоняться за нами половину персидской армии".
  В то же самое время Карягин отправил письмо к Аббас-Мирзе в ответ на предложение его перейти в персидскую службу. "В письме своем изволите говорить, — писал ему Карягин,- что родитель ваш имеет ко мне милость; а я вас имею честь уведомить, что, воюя с неприятелем, милости не ищут, кроме изменников; а я, поседевший под ружьем, за счастье сочту пролить мою кровь на службе Его Императорского Величества".

Заключение...

  Мужество полковника Карягина принесло громадные плоды. Задержав персиян в Карабаге, оно спасло Грузию от наводнения ее персидскими полчищами и дало возможность князю Цицианову собрать войска, рассеянные по границам, и открыть наступательную кампанию.

  Цицианов выступил навстречу персидскому войску с 2300 солдат и 10 орудиями и 15 июля разбил и прогнал персов. Тогда и Карягину явилась наконец возможность покинуть Мухрат и отступить к селению Маздыгерт, где главнокомандующий принял его с чрезвычайными военными почестями. Все войска, одетые в парадную форму, были выстроены развернутым фронтом, и когда показались остатки храброго отряда, Цицианов сам скомандовал: "На караул!". По рядам гремело "Ура!", барабаны били поход, знамена приклонялись...

  В самый день торжественной встречи, после вечерней зари, Карягин отвел геройские остатки своего батальона в Елизаветполь. Храбрый ветеран изнемогал от ран, полученных на Аскорани; но сознание долга в нем было так сильно, что, спустя несколько дней, когда Аббас-Мирза появился у Шамхора, он, пренебрегая болезнью, снова стоял уже лицом к лицу с неприятелем.

  Утром двадцать седьмого июля небольшой русский транспорт, следовавший из Тифлиса к Елизаветполю, был атакован значительными силами Пир-Кули-хана. Горсть русских солдат и с ними бедные, но храбрые грузинские погонщики, составив каре из своих арб, защищались отчаянно, несмотря на то, что на каждого из них приходилось неприятелей, по крайней мере, по сто человек. Персияне, обложив транспорт и громя его из орудий, требовали сдачи и угрожали в противном случае истребить всех до единого. Начальник транспорта, поручик Донцов, один из тех офицеров, имена которых невольно врезаются в память, отвечал одно: "Умрем, а не сдадимся!" Но положение отряда становилось отчаянным. Донцов, служивший душой обороны, получил смертельную рану; другой офицер, прапорщик Плотневский, через свою запальчивость был схвачен в плен. Солдаты остались без начальников и, потеряв большую половину людей, уже стали колебаться. К счастью, в этот момент появляется Карягин, и картина боя мгновенно изменяется. Русский батальон, в пятьсот человек, стремительно атакует главный лагерь наследного принца, врывается в его окопы и овладевает батареей. Не давая неприятелю опомниться, солдаты поворачивают отбитые пушки на лагерь, открывают из них жестокий огонь, и — при быстро распространяющемся в персидских рядах имени Карягина - все персы бросаются бежать в ужасе.
  Поражение персиян было так велико, что трофеями этой неслыханной победы, одержанной горстью солдат над целой персидской армией, был весь неприятельский лагерь, обоз, несколько орудий, знамена и множество пленных, в числе которых был захвачен и раненый грузинский царевич Теймураз Ираклиевич.
  Таков был финал, блистательно закончивший персидскую кампанию 1805 года, начатую теми же лицами и почти при тех же условиях на берегу Аскорани.

  Государь пожаловал Карягину золотую шпагу с надписью "За храбрость", майор Котляревский награжден орденом Святого Владимира 4-й степени, оставшиеся в живых офицеры орденами Святой Анны 3-й степени, солдаты - награды и жалованье, безмолвно легший в ров Гаврила Сидоров - памятник в штаб-квартире полка (установлен в 1892 году, в год 250-летия полка, в штаб-квартире Эриванцев Манглисе), а армянину Юзбашу - чин прапорщика, золотую медаль и двести рублей пожизненной пенсии.
  К несчастью, постоянные походы, раны и в особенности утомление в зимнюю кампанию 1806 года окончательно расстроили железное здоровье Карягина; он заболел лихорадкой, которая скоро развилась в желтую, гнилую горячку, и седьмого мая 1807 года героя не стало. Последней наградой его был орден св. Владимира 3-ей степени, полученный им за несколько дней до кончины.

  Много лет пронеслось над безвременной могилой Карягина, но память об этом добром и симпатичном человеке свято хранится и передается из поколения в поколение.
 


"Сигтуна. 1187 год"   |   "Битва при Молодях"

 

Дополнительные ссылки в интернете:

 


... к началу страницы ...     |     ... в Оглавление сайта ...

 

Автор обзора: Дмитрий Белоусов, rus-imperia.ru
Дата © ноябрь 2015г
LiveInternet